Заложники ВВЦ

После двухчасового катания на аттракционах и перед выходом из ВВЦ решили мы быстро перекусить. Остановились вот тут:


Сделали заказ на двух взрослых и трех детей. Принесли порции, которым мы сильно удивились, поскольку в таком количестве не ели никогда, ну ничего три порции съели на пятерых, остальное решили завернуть - с кем-нибудь поделиться.

Но когда принесли счет, удивились еще больше, поскольку хоть порции и были огромны, но все-таки не до такой степени. Тут-то и обратили внимание, что вокруг сидят люди, которые давным-давно все съели и с кислым выражением на лицах следили, как будут разворачиваться события с нами.

А счет оказался таким:



Расшифровываю, кстати. Три порции картофеля - это разбитый на девять тоненьких кусочков один большой печеный картофель. Порция почти килограммового куриного шашлыка - это соответственно для детей четырех, шести и 11-летнего возраста. Плюс на них же был рассчитан и острый соус. В четыре порции овощной смеси входили два нарезанных помидора, два же огурца и зелень. Посмотрев на все это, могу сказать, что люди, которые боятся заходить в приличные рестораны, и едят в таких кафешках на улицах, платят дважды: двойная надбавка по цене - за обман, естественно. 


Мы сделали просто: попросили взвесить одну из порций - шашлыка из семги, который собирались взять с собой и к которому не притрагивались. Он весил меньше на... 250 грамм.

Позвал администратора, показал "страшное" удостоверение, после которого нам быстро все пересчитали. К сожалению, было уже десять вечера, детей надо было укладывать спать, ехать через всю Москву, поэтому не вышло у нас вызвать представителей праоохранительных органов, чтобы оформить все, как необходимо.

Люди за соседними столиками остались ждать родственников/знакомых/друзей, поскольку всем не хватало для оплаты счетов по тысяче-полторы рублей. Все попались на старых, известных нам еще со времен начала 90-х, приемов "кавказских" меню ВВЦ, где большими буквами указано, сколько стоит 100 грамм шашлыка, а внизу маленькими - что в одном шампуре бывает не менее 700-900 грамм.

Мне казалось, что времена те давным-давно ушли, канули в Лету, поскольку за последние лет семь-восемь не пользовался в Москве услугами подобных заведений, ан нет - все продолжается. И, в общем, дело-то не в деньгах, а в том, что обе стороны и клиенты, и сотрудники кафе понимают, что происходит, но продолжают играть в эту старую игру, известно с каким названием...

Тем не менее, подозреваю, что заложников этой игры на ВВЦ достаточно много, да и не только, наверное, на ВВЦ...

Петр Красилов from milalia on Vimeo.

Данная работа не требует специального образования - все, что вам нужно это оставаться обаятельной и привлекательной.
Издавна известно, мужчины любят глазами - и их желание платить за видео-чат в очередной раз это доказывает"
А, ну-ка, девушки!А ну-КРАСАВИЦЫ))))

Очень неожиданно.
И очень жаль.
Пусть земля ему будет пухом.

Кого вы не увидите на ММКФ

kuzma_diary

из опубликованного

Бывший главный редактор журнала «Афиша–Мир», ресторанный критик Алексей Зимин написал книгу «Единицы условности». В книге, которую сам Зимин определяет как «окололитературную и околофилософскую болтовню», собраны журналистские тексты разных лет.
— Не знаете, куда теперь подевались публицисты 90-х, те, что писали остроумно, затейливо и легко?

— Даже не выходя за килобайты записной книжки, я могу назвать вам массу таких легких и витиеватых. Другое дело, что легкомыслие стало ассоциироваться с понятием гламура, а гламур — с пошлостью. И конечно, почетнее бунтовать против буржуазного мира, чем договариваться с ним. Но как говорил кто-то у Тургенева: «Присутствие пошлости необходимо, чтобы ослабить слишком высоко натянутые струны».

— В книге вы перемежаете нежные признания в любви к жене путешествиями, философией и гастрономией. Можете одной фразой сказать, о чем все-таки книга?

— В издательстве «Эксмо» у этой книжки есть слоган: «Как изменить свою жизнь, ничего не меняя». Видимо, она про это.

— Для чего издательству делать из колонок книгу?

— У них была идея, что из моих колонок можно сочинить эдакий роман воспитания. Потом замысел трансформировался в формат окололитературной и околофилософской болтовни обо всем на свете. Что-то вроде Монтеня и Честертона времен супермаркета. Так мне понравилось больше. И так — точнее. Поскольку писательство журнальных колонок кроме сиюминутного заработка есть еще и сиюминутные ответы на вечные вопросы. С соответствующим эпохе супермаркета сроком годности и той же степенью удобоваримости. Из сотен написанных мной за последние годы текстов я выбрал четыре десятка таких, в которых есть условное драматическое единство. Не на уровне Эсхиловой драмы, а как в ресторанном меню. Закуски, горячее, десерты. От белого вина к красному, от легкого алкоголя к крепкому и т.п. В итоге получилось что-то вроде спекулятивной философской автобиографии.

— А остались еще на свете места, где вы не были?

— Да полно — весь земной шар. Тут же важно понимать, за какими впечатлениями ехать. Пожить я бы хотел в Лондоне или на самом юге Франции, у Пиренейских гор. А на скопление китайцев в Гонконге я просто поглядел бы с удовольствием.

— В книге есть целый букет воспоминаний о выдающейся еде. Неужели ни разу не встретили какой-нибудь жути?

— Мокрые кнедлики. Редкая гадость. Не в Праге, а где-то в районе Франкфурта они эти прекрасные хрустящие, обсыпанные зернышками бублики зачем-то варят в жирном подсоленном бульоне. Из приятной экзотики — суши в Гетеборге на рыбном рынке. Там из очень жирного балтийского лосося, нарезанного толстыми кусками, огромные блондины в смешных японских курточках проворно лепят рисово-рыбные шарики.

— Так же проворно, как и вы по утрам в телевизоре?

— Главное достижение этих передач в том, что это, видимо, единственный в мире случай, когда приготовление блюда реально занимает 4 минуты от начала и до подачи, я иногда за это время даже анекдот не успеваю до конца рассказать.

— И как вы справляетесь?

— Да очень просто: 4–5 ингредиентов, 1 сковородка, 1 кастрюля, даже духовки в студии нет — три месяца назад сгорела, и я отменил всякое запекание.

— Лирический герой вашей книги — симпатичный философствующий буржуа с непременным бокалом просекко в руке — совсем не похож ни на панка, ни на бывшего дезинсектора, о котором говорится в первых главах, — то есть это не вы?

— Ну люди вообще в большинстве своем не такие, какими кажутся, и не те, какими записаны в трудовых книжках. Довольно утомительно быть прекрасным семь дней в неделю. И лишь немногим удается быть всегда и безусловно отв

Картина называется " Моя рыба".